Узорочный меч от Марии

Своё счастье жительница Королёва куёт из дамаска

На очередной Международной выставке «Клинки России: традиции и современность», что прошла в начале апреля в столичном парке «Сокольники», знатоки и ценители художественного холодного оружия сразу шли к павильону Марии Архангельской. Как к давней знакомой: «Ну, Маша, что на этот раз накудесничала?» И начинали рассматривать разложенные на столах и стендах, развешанные на стене произведения искусства. Глаза блестят, восторгаются творениями кузнеца из подмосковного Королёва:

«Ах, какие узоры! А рукоять – само совершенство».

О Марии я впервые узнал от президента Союза кузнецов России Юрия Зимина (к сожалению, уже ушедшего из жизни). Обычно скупой на похвалу, он вдруг начинал сыпать комплименты, как говорится, в превосходной степени.

– Дар у Марии Архангельской от Бога. А чутьё, без которого не подчинятся тебе дамаск с булатом, – от отца, Кузнеца с большой буквы.

То, что семья Архангельских живёт в Королёве, предопределило судьбу Марии. Её отец, Леонид Борисович, как и многие мальчишки города, где находится детище Сергея Павловича Королёва, мечтал о космосе. В 1984 году окончил МВТУ имени Баумана. По специальности «ракетные двигатели». Распределили в родной для него город Калининград, как он тогда назывался. В прославленное НПО «Энергия». Сначала работал в производственном цехе, а потом в конструкторском бюро, создававшем челнок «Буран». В конце 80-х, перед очередным повышением по службе, неожиданно для всех уволился.

– Тогда впервые приоткрыли «форточку» частного предпринимательства: начали повсеместно создаваться кооперативы. Я и юркнул в эту «форточку». До того хотелось стать свободным художником-коммерсантом, – рассказывает Леонид Архангельский.

Своего учителя – огненных дел мастера – у него не было. Таинства горячей древней профессии изучал с азов самостоятельно. А теорию постиг ещё в Бауманке, где у него ни с того ни с сего появился вдруг интерес к булату – особо очищенной стали. Прочёл всё, что о ней было написано. В первую очередь, конечно, книгу Павла Аносова «О булатах», изданную в 1841 году. Знаменитый русский металлург раскрыл утерянный в средние века секрет древних персов: изготавливать литую углеродистую сталь со своеобразной структурой и узорчатой поверхностью. Основательно подковав себя знаниями, купил электропечь, наковальню, мехи – разместил в ветхом гараже. И вот уже варит Архангельский на собственном «заводике» булат.

Трёхлетняя дочка повадилась приходить к отцу и подолгу наблюдать за раскалённым металлом. А когда ей исполнилось семнадцать, неожиданно твёрдо заявила: «Хочу к горну!» Леонид Борисович не поддерживал это стремление Маши стать кузнецом. Уж он-то знает-ведает, насколько это тяжёлое, явно не женское дело.

– Видно, за четырнадцать лет, что вертелась у горна и наковальни, дочь так надышалась кузнечным воздухом, что он у неё теперь в крови, и тут уж перечить её желанию было бесполезно, – говорит Леонид Борисович, ставший недавно вице-президентом Союза кузнецов России.

– А у нас и дома всё насквозь было пропитано кузней, – добавляет красавица Мария. – Разговоры – про булат да дамаск. О них же – книги, вырезки из журналов и газет. Я их читала взахлёб, как детективы. Стала срисовывать в тетради узоры со стали, лепить их из пластилина, как кружева. Прямо-таки наваждение!

Первую свою сталь она сварила в 2003 году. Неделю колдовала, пока не выковала первенца – русский кинжал.

– Радость была великая. Сами собой в памяти вдруг всплыли строки лермонтовского «Кинжала»: «Люблю тебя, булатный мой кинжал, / товарищ светлый и холодный». Поставила у рукоятки серебряную пломбу и нанесла по кругу персональное клеймо – «Maria», – вспоминает девушка.

Потом, с годами, она изготовит сотни кинжалов, один краше другого, а этот, первый, оставит себе на память. Он внушил ей веру в то, что и собственное счастье можно выковать из дамаска. Как ни осаждали её тонкие знатоки холодного оружия, умоляя продать новинку, всем сказала твёрдое «нет».

Признание к ней пришло неожиданно быстро. На традиционных столичных выставках «Клинок: традиции и современность», «Клинки России» (в Кремле) русские кинжалы Марии привлекли внимание и коллекционеров, и знатных мастеров кузнечных дел. И она сама вызвала неподдельный интерес. Худенькая девушка с большими глазами – кузнец?!

На выставке в Кремле её клинок занял первое место, был признан лучшим в стране. Даже именитые мастера дамаска остались позади. Вынуждены были признать: хрупкая блондинка Мария – непревзойдённый, тонкий кузнец-оружейник.

Как рождается дамаск? Мария ведёт меня к большому металлическому столу у стены кузницы, повествует:

– Вот заготовка: пакет из пяти сортов стали – «пирог». Бывает и семь слоёв, они сложены мною в определённом порядке. Это великое искусство – подобрать сочетание сортов металла разного цвета, твёрдости, состава. Узор на лезвии определяется именно этим выбором.

Пакет из стальных пластин Мария приваривает к железному рычагу-ухвату и – в раскалённый добела (температура 1200 – 1300 градусов) горн. Испекла «пирог» – вынимает из огня, разрезает, смешивает – и опять в пекло. Процедуру эту повторяет многократно. И вот на стали застывает узор – неповторимые, единственные в своём роде разводы. Узор получается путём чередования низко- и высокоуглеродистых сортов стали. Сначала она рисует его на бумаге, потом готовит эскиз клинка.

Вначале «варки» было семь пластин стали. Разрезала «пирог» неустанно – и вот их уже 50, 300... Целый день будет сновать между горном и молотом, пока не получит минимум полторы тысячи слоёв дамаска (кинжалы куют только из него). Но есть в её личной коллекции любимец – короткий японский меч вакидзаси, вобравший в себя десять тысяч слоёв дамаска.

– Когда почувствую, что «пирог» готов, сниму с металла окалину – и под механический молот, – рассказывает Мария.

– Дамаск, булат нужно чувствовать, – добавляет Леонид Борисович. – Мария «слышит» металл, значит – прирождённый кузнец!

Точить и шлифовать клинки с узорами Мария отдаёт другим мастерам.

Разводы на лезвиях Марии – наособицу, неповторимы. Как-то на одной из выставок бородатые новгородские кузнецы взяли у неё клинок с очаровавшим их узором: на одной стороне лезвия меча самурая – цветок сакуры, на другой – магнолии. Хотели позаимствовать, повторить на своих изделиях. Как ни бились – не сумели скопировать.

– Я ведь, перед тем как определить «пирог» из углеродистой стали в горн, обмазывала его глиной. Узор лепила пальцами. А они не знали этой моей тайны, применяли традиционную технологию и попали впросак, – добродушно смеётся королева дамаска.

Длина лезвий кинжалов, клинков, самурайских мечей и охотничьих ножей Марии - от 10 до 70 сантиметров. Время появления на белый свет каждого – от недели до полутора лет.

Изящные творения с клеймом «Maria» покупают прежде всего коллекционеры. Любят заказывать клинки и ножи у Марии сотрудники спецслужб. А уж они-то знают толк в холодном оружии.

Наведываются в кузницу Архангельских и охотники. Есть у них дорогие ружья со стволами из красного металла – дамасской стали. Есть дорогие вездеходы-японцы. Не хватает кинжала от Марии. Иные «крутые» ребята заказывают ножи для престижа – «у других есть, как же нам без сувениров от Марии».

Архангельские заметили такую закономерность: кто к ним пришёл однажды, посетит кузницу потом ещё не раз и друзей, и знакомых приведёт.

– Красивая, загадочная работа, но очень тяжёлая, – признаётся девушка-кузнец. – Потаскаешь с утра до вечера увесистые металлические «пироги» от горна до молота и назад – ночью суставы ноют, болят, спать не велят.

Пять лет назад она пошла учиться в колледж – осваивать современные методы менеджмента. Окончила, получила диплом, а вместе с ним и выгодные предложения. Но отказалась от них: «Видно, прикипела я к дышащему жаром горну».

Как-то в кузницу пожаловали мытищинские «братки». Хотели данью обложить. Постояли, посмотрели на мокрых от пота мастеров – ушли, поняв, что тут не с кого брать оброк.

– Разбогатеть на кузнецком промысле нельзя, – слышу от Марии. – Очень уж трудоёмкое оно – горячее дело! Бутерброд с маслом оно нам обеспечивало до 2008-го, а когда грянул кризис, и спрос на клинки с мечами упал почти в три раза – это ведь предметы роскоши.

Пять лет назад Мария колдовала над вакидзаси – японскими мечами. А теперь куёт европейские рыцарские мечи. Достигла больших успехов: полутораручный, времён первых римских императоров меч на выставке в Оружейной палате экспертами минкультуры РФ был признан культурно-художественной ценностью и зарегистрирован Росохранкультурой.

Мария показывает «европейца», занявшего первое место на конкурсе художественного оружия «Клинок» в Кремле. С восторгом воздает ему хвалу:

– Это – королевский меч. Из двухслойной стали. Одна треть 70-сантиметрового клинка сварена из кручёного мозаичного дамаска. Рукоять – серебро и чёрное дерево. Блеск и красота! По такой технологии меч изготовлен впервые. Мое ноу-хау. От замысла до яви минуло три года.

Восемь лет куёт своё счастье из дамаска и булата Мария. Все стены её квартиры увешаны дипломами, благодарственными письмами (одно из них – от Оружейной палаты). И клинками, с которыми не захотела расставаться. Показывает их только на выставках в России и за рубежом.

Девушка-кузнец внесла в сугубо мужское дело много нежности и красоты. Вот почему её кинжалы и мечи завораживают, как истинные, эксклюзивные произведения искусства.

Юрий МАХРИН